Больше самостоятельности, меньше NDA: добровольцы выдвинули новые требования к испытаниям мозговых имплантов

Как имплант помог управлять рукой

В 2010 году, когда Бёркхарту было 19 лет, после несчастного случая во время ныряния его парализовало ниже груди. Примерно через четыре года он согласился испытать имплант, предназначенный для управления кистью.

В область мозга, отвечающую за движения, вживили матрицу из 96 электродов. Кабель соединял её с компьютером: алгоритмы обрабатывали сигналы мозга и передавали команды на другой набор электродов — на рукаве, надетом на руку Бёркхарта. Сначала движения были небольшими, но со временем он научился высыпать бусины из бутылок, перемещать мелкие хрупкие предметы и играть в Guitar Hero. Испытывать систему он мог только в лаборатории.

За семь с половиной лет с имплантом Бёркхарт участвовал в двух клинических испытаниях, каждое из которых продолжалось несколько лет. По его словам, это был замечательный опыт, но теперь он хотел бы изменить некоторые его стороны.

Участие в исследованиях и признание вклада

В 2022 году Бёркхарт стал одним из основателей BCI Pioneers Coalition. Эта организация объединяет людей, участвовавших в испытаниях интерфейсов «мозг — компьютер», и помогает им обмениваться опытом между собой и с исследователями. В течение последнего года участники коалиции разрабатывали рекомендации для учёных, врачей и компаний, проводящих такие испытания.

Этические правила для клинических исследований уже существуют, но, по мнению Дженнифер Чандлер, профессора права и нейроэтики Оттавского университета и участницы работы над рекомендациями, испытания мозговых имплантов требуют особого подхода. Участники могут годами жить с устройством в мозге и вкладывают в исследование время, собственное тело и интеллектуальные усилия.

Рекомендации опубликованы во вторник и разделены на 13 категорий. Одна из них посвящена признанию вклада участников и компенсации. Бёркхарт вспоминает, что приходил в лабораторию два-три раза в неделю, каждый раз примерно на четыре часа. По его оценке, если считать только это время, получается неполная рабочая неделя.

По мере испытаний он узнавал больше о системе и мог давать исследователям более содержательные отзывы о том, что работает, а что нет. Бёркхарт считает, что был важным участником команды. Людям с таким же уровнем вовлечённости, по его мнению, может быть важно стать соавторами научных публикаций или получить публичное признание как исследователи. При этом авторы рекомендаций подчёркивают: не все участники захотят такого признания.

Приватность и данные мозга

Рекомендации затрагивают защиту личности участников и их данных. Поскольку передовыми биотехнологиями интересуются СМИ, исследователям следует заранее объяснять добровольцам, что испытания могут привлечь внимание журналистов. В некоторых случаях полностью скрыть личность участника будет сложно.

Отдельный вопрос — данные о мозговой активности: исследовательским командам нужно получать их, анализировать и хотя бы временно хранить. Бёркхарта не слишком беспокоило использование данных о сигналах, связанных с движением. У людей с имплантами, которые преобразуют мысли в слова, отношение к этому может быть другим.

В рекомендациях говорится, что данные мозга следует считать личной информацией участника. Авторы предлагают обеспечить людям постоянный доступ к собственным данным — это было возможно не всегда. Также они считают, что соглашения о неразглашении и другие ограничения не должны мешать участникам делиться данными со своими врачами. Такие ограничения могут вводиться, чтобы не раскрывать результаты конкурентам. По словам Бёркхарта, строгие соглашения о неразглашении встречаются не во всех испытаниях, но важно не допустить их применения в ущерб участникам.

Что происходит после испытаний

Примерно через пять лет после установки импланта у команды Бёркхарта возникли проблемы с финансированием. Исследователи сообщили ему, что устройство придётся удалить, а повторно установить его можно будет после того, как появятся деньги. В итоге имплант оставался у него до 2021 года. Его удалили после того, как в месте выхода кабеля через кожу головы начала развиваться инфекция. Бёркхарту было тяжело потерять устройство: он восстановил способность двигать рукой, а затем снова её лишился.

Похожая ситуация произошла с австралийкой Ритой Леггетт, которой имплант установили для лечения эпилепсии. Она говорила, что стала единым целым с устройством. Через два года компания-производитель обанкротилась, и имплант удалили против её воли. Специалисты по этике называли это возможным нарушением прав человека.

Авторы рекомендаций считают, что исследователи должны поддерживать работу мозговых устройств в течение «разумного срока» после окончания испытания. Участникам нужно давать достаточно времени, чтобы подготовиться к операции по удалению импланта, а исследователям — заранее выделять дополнительные средства на поддержку людей, которым предстоит эта операция.

Некоторые рекомендации сформулированы широко и могут пересекаться с уже действующими этическими нормами; конкретные решения прописаны не везде. Документ подготовили с учётом мнения небольшой группы людей, поскольку людей с мозговыми имплантами пока очень мало. Команда рассчитывает со временем расширить рекомендации, а Бёркхарт планирует обсудить их с учёными на предстоящей конференции по нейронаукам. Чандлер называет документ первой версией, которую ещё предстоит развивать.

По оценке Dataist, рекомендации фиксируют вопросы, которые возникают, когда участник исследования годами живёт с имплантом: кто контролирует его данные, как признают его вклад и что произойдёт с устройством после испытания. Пока документ не предлагает точных решений для всех ситуаций и основан на опыте небольшой группы, поэтому его дальнейшее развитие будет зависеть от расширения круга участников.